В сентябре я получила диплом о профессиональной переподготовке по программе «Всеобщая история искусств в контексте истории и культуры». Обучение шло с октября 2025 года по август 2026 года и заняло 748 академических часов; диплом даёт право на ведение нового вида профессиональной деятельности. Для человека, который занимается социологией ценностей, такой выбор может показаться неожиданным, поэтому расскажу, как он возник и что мне дал.
Оговорюсь: этот текст не восторженный отзыв о полученном образовании и не совет всем идти на ту же программу, к ней у меня остались вопросы. Мне важнее другое: если вы планируете глубоко заниматься исследовательской деятельностью в конкретном научном направлении, смежные направления, на мой взгляд, стоит не обходить стороной, а осваивать с не меньшим усердием, чем основное.
Почему искусствоведение
Уже перед защитой докторской, когда у меня была стопроцентная концентрация на объекте и предмете изучения, а главное, все результаты многолетних исследований были аккумулированы и одновременно удерживались в памяти, интуитивно стали прорисовываться горизонты новых исследований, которые выводят к необходимости фундаментального освоения искусствоведения. Ведь чтобы понять, какие именно социальные ценности закодированы в произведении, нужно знать: какие идеи и конфликты были актуальны в то время; кто был заказчиком и какую роль он играл; какие художественные традиции и условности существовали; как менялось восприятие искусства в разные периоды, и многое другое.
Как искусство работает на лекциях
Я очень часто прибегаю к иллюстрации своих лекций произведениями искусства. Благодаря им можно визуализировать ключевые ценности. Например, один из моих любимых примеров: картина Н. П. Богданова-Бельского «Устный счёт. В народной школе С. А. Рачинского». Эта картина иллюстрирует сразу несколько ценностей, но чтобы это понять, нужно не только знать историю самого С. А. Рачинского, но и правильно интерпретировать описываемый в картине сюжет в историческом контексте.
Через историю Рачинского, доктора ботаники, профессора Московского университета, первого переводчика Дарвина на русский, картина иллюстрирует ценность социальной ответственности и служения в её самом конкретном, трудном и непарадном виде. Не абстрактную «любовь к народу», а личный выбор: оставить престиж, комфорт и известность ради того, чтобы ежедневно учить крестьянских детей в сельской глуши. И именно эта ценность (ценность человека, который мог, но выбрал служить) делает «Устный счёт» не просто жанровой сценкой, а портретом целой эпохи русского просветительства.
Что стало открытием
Наибольшее количество своеобразных информационных «открытий» для меня было связано с искусством Древнего мира. Причём не Египта или Греции, так как их знаю достаточно неплохо, но искусства древнейшего времени и древней Персии.
В первом случае меня просто потрясло, что на роспись пещер уходили не годы или десятилетия, и даже не столетия, а тысячелетия! Например, пещера Альтамира (Испания), по современным датировкам, расписывалась на протяжении примерно 20 000 лет: самому древнему знаку не менее 35 600 лет, а около 13 000 лет назад вход в пещеру закрыл обвал. Причём между созданием некоторых соседних рисунков бизонов проходили целые эпохи. В росписи пещеры Шове (Франция) исследователи выделяют два чётких этапа заселения и росписи пещеры человеком. Разница во времени между этими периодами создания рисунков составила несколько тысяч лет.
Соответственно, здесь мы можем говорить о том, что культура и социальные институты человечества с самого начала обладали беспрецедентной стабильностью и непрерывностью, сохраняя ценности на протяжении десятков тысяч лет без помощи письменности. Для меня этот факт перевернул представление о первобытном обществе как о хаотичном и примитивном. Он доказывает, что уже в палеолите существовали мощные механизмы социальной трансляции, то есть передачи коллективной памяти и традиций из поколения в поколение.
Ещё один важный факт из истории искусства Древнего мира, который заставил меня задуматься о социальном развитии общества: специфика конструирования лестницы, ведущей в Персеполь, церемониальную столицу Древней Персии (империи Ахеменидов). Главный вход в этот величественный комплекс образует знаменитая Парадная лестница (или Лестница всех народов), построенная, по одной из версий, по приказу царя Ксеркса I. Лестница эта состоит из 111 ступеней из белого известняка. Они невероятно широкие, около 7 метров, и при этом имеют очень низкий подъём: всего 10 сантиметров в высоту.
Такая конструкция, как и все ритуальные конструкции древних времён, не является случайной. Одну из главных причин таких необычных габаритов историки и археологи связывают с необходимостью обеспечения церемониального величия: низкие и пологие ступени не позволяли иностранным послам и знати бежать или суетиться (как когда-то в России дверной проход был значимо ниже потолков, чтобы входящий в дверь с неизбежностью кланялся хозяевам дома). Человек был вынужден идти очень медленно, плавно и торжественно, что давало гостям время проникнуться монументальностью империи, успокоить мысли перед встречей с царём царей и сохранять величественную осанку (длинные полы роскошных одежд при этом не путались под ногами). Такой вот любопытный инструмент интериоризации вполне конкретных ценностей.
Новая роль
Знание истории страны и знание истории искусства могут стать основанием для раскрытия себя в новых функциях и ролях. Например, я внезапно попробовала себя в очередной новой роли, экскурсовода: прочитала студентам межкампусной программы «Лидеры регионов» пешеходную лекцию про историю российской государственности в объектах культурно-исторического наследия центра Москвы.
Подготовка к лекции стала, безусловно, очередным вызовом: в ней необходимо было объединить знание истории российской государственности, найти необходимые объекты культуры для иллюстрации исторических фактов и правильно трактовать их исполнение с учётом того значения, которое вкладывалось в них столетия назад. А они отражают, между прочим, многие традиционные российские ценности, которые сегодня находятся в фокусе социально-политического дискурса.
